|
|
Стоит ли удивляться, что не только я увлекся жизнью и смертью этого атлетического знахаря? Вот и сама Гретхен снова нашла дорогу к чтению первых лет супружеской жизни; читая вслух, она приходила в бурное волнение, трепетала, наткнувшись на слово "оргия", произносила волшебное слово "оргия" с особым придыханием, а произнося, была вполне готова к оргии и, однако же, не могла себе представить оргию при слове "оргия". Хуже было, когда на Кляйнхаммервег заявлялась матушка, чтобы присутствовать при моих занятиях в квартире над пекарней.
Вот это и выливалось порой в оргию, это и становилось самоцелью, а отнюдь не занятия с маленьким Оскаром, от этого пересыхали и трескались губы, это заставляло обеих замужних дам, стоило Распутину того пожелать, сесть поближе друг к другу, это заставляло их беспокойно ерзать на диванных подушках, наводило на мысль поплотнее сжать ляжки, первоначальное дурачество перерастало в завершающие вздохи, вот что получалось после двенадцати прочитанных страничек Распутина, чего, может быть, они вовсе и не хотели, и навряд ли ожидали, но безропотно принимали средь бела дня и против чего Распутин, конечно же, не стал бы возражать, а, наоборот, до скончания века будет раздавать задаром.
Под конец, когда обе женщины уже простонали "обожебожебоже" и смущенно поправили растрепавшиеся прически, матушка выразила охватившие ее сомнения: -- А Оскархен и в самом деле ничего не понимает? -- Да где ж ему, -- успокаивала ее Гретхен, -- я и так старалась, и эдак, а он ничему не учится, и читать, я боюсь, он тоже никогда не научится.
Чтобы лишний раз засвидетельствовать мое ничем не сокрушимое невежество, она еще добавила: -- Ты только подумай, Агнес, он вырывает страницы из нашего "Распутина", скатывает их в шарик, и потом они куда-то исчезают.
Иногда мне хочется все бросить, но потом, когда я вижу, как он радуется этой книге, я не мешаю ему рвать и портить.
Я уж и Алексу сказала, чтоб он подарил нам к Рождеству нового "Распутина". Итак, мне удалось (и вы, верно, это уже заметили) мало-помалу, в течение трех-четырех лет -- столько времени, а то и еще дольше занималась со мной Гретхен Шефлер -- извлечь из "Распутина" не меньше половины страниц, осторожно, выказывая при этом признаки досады, скатывать из них шарики, чтобы позднее дома, в моем барабанном уголке, доставать листочки из-под пуловера, разглаживать, раскладывать по порядку, а уж потом употреблять для тайного, не нарушаемого женщинами чтения.
|
|
&nb
